Куршин 1. У Скалистого берега. 55x85 Холст. Масло. 1999 г.
В. З. Исаков. Домик на скалах (“Прогулки по Валааму”)
3 Февраль, 2018
Куршин 45. Зима в ``Гефсимании``. 71x56 Холст. Масло. 1994 г.
В. З. Исаков. Жёлтый скит (“Прогулки по Валааму”)
17 Февраль, 2018

В. З. Исаков. Призраки пустынных аллей («Прогулки по Валааму»)

Валаам. Коневский скит

Куршин 3. Дорога к ``Коневским озерам``. 59x80 Холст. Масло. 1999 г.

В. З. Исаков. Прогулки по Валааму. 1984. текст

В. З. Исаков. Прогулки по Валааму. 1984.

Глава «Призраки пустынных аллей» воспоминаний В. З. Исакова «Прогулки по Валааму» (1984) — интересный образец советского взгляда на историю Валаамского монастыря.

Несложно предположить основные «пункты обвинения» советского критика в отношении Валаамского монастыря: спекуляция на простом народе, эксплуатация крестьянского труда, заискивание перед царской властью, шпионаж и т.п. Казалось бы, решающим контраргументом можно считать ключевой образ «строителя Валаама» — игумена Дамаскина, выходца из крестьян, активного преобразователя уклада трудовой жизни монастыря, создателя «мужицкого царства» (если не коммунизма) на отдельно взятом острове. Тем не менее, и здесь советская пропаганда нашла место для манёвра. Не остался без внимания и преподобный Герман Аляскинский: для него разработана собственная «легенда» — мотивация миссии в Северную Америку.

Тем не менее, Исаков пишет достаточно мягко (по сравнению, например, с Л. Я. Резниковым) и поэтично. В одной главе с антицерковной пропагандой (без которой его книга могла бы никогда не увидеть свет) он затрагивает глубокую семиотическую тему монастыря как «обетованной земли, созданной воображением и руками простых русских людей».

Подзаголовки в оригинальном тексте отсутствуют, добавлены Я. Гайдуковой. Сноски подготовила Елена Ан.

Глава 6. Призраки пустынных аллей

Исаков В. З. Прогулки по Валааму / Владимир Исаков. – М. : Советская Россия, 1984. – 79 с. – (Писатель и время). С. 27-31.

Микротемы: «Очарованный странник» Н. С. Лескова, И. Бичурин, игумен Дамаскин, прп Герман Аляскинский и американская православная миссия, Валаам как земля обетованная.

«Какие крутые повороты судьбы приводили их на этот далекий остров?»

Иакинф (Никита Яковлевич) Бичурин — первый русский китаевед, получивший общеевропейскую известность. Был сослан в ссылку на Валаам.

Иакинф (Никита Яковлевич) Бичурин — первый русский китаевед, получивший общеевропейскую известность. Был сослан в ссылку на Валаам.

Странное ощущение бывает иногда на Валааме. Когда стоишь в тенистом дворе Белого скита, идешь по главной монастырской дороге острова, не спеша прогуливаешься под сомкнувшимися кронами старинных дубовых, пихтовых, лиственничных аллей, нет-нет да и покажется, что где-то в конце пустынной дороги или аллеи мелькнет призрачная фигура монаха в черной одежде. Во всяком случае воображение порой подсказывает что-то такое. И не удивительно — напоминаний о монахах на Валааме более чем достаточно. Рано или поздно, в конце концов задаешь себе вопрос — что же за люди жили тут под черными рясами, какие крутые повороты судьбы приводили их на этот далекий остров?

В «Очарованном страннике» Н. С. Лесков рассказал об одном из таких обитателей Валаамского монастыря — рясофоре Иване Флягине. Крестьянин но происхождению, Иван Флягин прожил жизнь, полную всевозможных превратностей и приключений. Прежде чем оказаться на Валааме, он, терпеливо снося невзгоды, исходил пешком всю Русь. Но и Валаам для него — лишь временное прибежище. Вечный очарованный странник держит путь в новые, неизведанные места.

Стремление к странничеству, независимой жизни среди дикой, суровой природы было далеко не последним, что приводило людей, подобных Ивану Флягину, на такие отдаленные острова, как Валаам. Конечно, среди монахов были разные люди. Были тут те, кто прятался от житейских забот, солдатчины, личных драм. Были те, кого ссылали в подобные места, как в тюрьму. Среди последних можно назвать виднейшего востоковеда своего времени Иакинфа Бичурина[1]. Но большинство обитателей Валаама попадало сюда в результате долгого странничества по русской земле. Здесь они оседали и начинали по своему разумению творить обетованную землю. Как можно сегодня догадываться, некоторые из них были незаурядными людьми. Много сил, упорства, страстей таилось подчас под черной рясой монаха.

Игумен Дамаскин (Кононов)

Среди такого рода колонизаторов края наиболее известной фигурой является игумен Дамаскин[2]. На Валааме нельзя сделать буквально ни шагу, не наткнувшись на это имя. Надо сказать, что тут прежде всего постарался сам честолюбивый монах: не надеясь на память потомков, он велел выбить свое имя где только можно — на гранитных крестах, колодцах, плитах… Но так или иначе жизнь этого князька ладожских островов весьма примечательна.

Игумен Дамаскин (ВМИЕП, 1889)

Игумен Дамаскин / С гравюры на стали работы бывшего ректора Императорской Академии Художеств Э. Иордана (ВМИЕП, 1889)

Двадцати лет, оставив родную деревню, тверской крестьянин отправился в первое свое странствие — в Киевскую лавру. Затем он пошел на Соловки. Заметим, кстати, что такие расстояния, немалые и по сегодняшним меркам, преодолевались в те времена не иначе как пешком. После Соловков он попал на Валаам. Отсюда направился в Новгород. Наконец, обойдя множество разных мест, снова вернулся на Валаам и остался в здешнем монастыре послушником. Карьера будущего игумена началась на острове с самой черной работы: он шил сапоги и рукавицы, месил квашню. Затем был конюхом, хлебопеком. После пяти лет таких трудов его приняли в монахи. Дамаскин поселился сначала в Белом скиту, затем в Коневской пустыни

В 1839 году отшельник становится игуменом. И тут вдруг открываются новые стороны этой сложной и противоречивой натуры. Властный, жестокий, предприимчивый, Дамаскин задумывает превратить скромную обитель в одни из крупнейших монастырей России. Он приглашает видного архитектора А. М. Горностаева[3] и под его руководством начинает обширное и разностороннее строительство. Не только на самом Валааме, но и на множестве окружающих его островов появляются церкви, часовни, кельи, сады, огороды. Именно в это время построены Белый, Никольский, Предтеченский, Ильинский, Коневский скиты, скиты Александра Свирского, Авраамия Ростовского… Трудами богомольцев, странников, крестьян ладожского побережья владения и богатства монахов неизмеримо приумножаются. За сорок с лишним лет власти Дамаскина монастырь становится могущественным государством на островах. Можно бы только восхищаться настойчивостью и целеустремленностью упорного монаха. Можно бы… Но мешает навязчивая надпись, выбитая тут всюду и прославляющая его самого по его же приказу. Видимо, сильный в практических делах, он многого так и не понял в человеческой душе…

В постепенном, совершавшемся в течение столетий переходе монастыря от бедности к богатству, от аскетизма к роскоши есть и еще один нюанс, тем более любопытный, что на островах всегда были противники «славы, прелести мира сего и богатства». Еще в XVI веке один из здешних монахов, автор известной «Валаамской беседы»[4], писал: «Увы нам, грешным, увы! Велика скорбь, велика беда и велика бесконечная погибель! Во иноческом образе и строим ограды каменный с полатами и позлащенные узоры с травами многоценными, аки царские чертоги украшаем себе в келиях… И отнюдь то инокам недостойно и не потребно и не подобно, и всего того суетного отреклися иноцы…»

Видно, плохим иноком, так и не победившим в себе любви к славе и прелестям мира, был игумен Дамаскин.

Преподобный Герман Аляскинский

Прп. Герман Аляскинский. Портрет-миниатюра работы инокини Елисаветы (Яновской, дочери Семена Яновского). 1865 г.

Прп. Герман Аляскинский. Портрет-миниатюра работы инокини Елисаветы (Яновской, дочери Семена Яновского). 1865 г.

Другой человек, совсем в ином роде, о котором хочется здесь рассказать, был некий монах Герман. С именем этого человека связана еще одна интересная страница здешней истории — посылка валаамских монахов на Аляску, для помощи Российско-Американской компании и крещения алеутов[5].

Подобно многим своим собратьям, Герман происходил из крестьянской семьи и первоначально ушел из дому, спасаясь от рекрутчины. Затем он попал в Саровский монастырь, но бежал оттуда, пешком дошел до Астрахани и намеревался отправиться в Персию. Беглого монаха вернули обратно. Тогда он бежал снова — на этот раз на север — и оказался на Валааме. Впрочем, на острове он тоже не собирался оставаться навечно: уже хотел идти дальше и основать свой монастырь, но тут потребовались добровольцы в Америку.

В составе духовной миссии, отправившейся с Валаама на Аляску, было десять человек.

Сохранилось несколько писем, которые писал Герман из Америки на Валаам. Герман предлагал свой, по-крестьянски простой способ освоения нового края: приучать местное население к земледелию. Он от души сочувствовал жизни аборигенов и, насколько было в его силах, пытался ее улучшить.

«Если бы какая-нибудь помощь со стороны царской, — писал он, — то весьма много можно добра получить, а с купцами очень неудобно приводить здешний народ, потому что они только стараются о богатстве и весьма обижают бедных американцев… Хотя у нас хлебом и бедно, а может быть и хлеб бы стал родиться, если б старание приложить, можно сыскать способные места».

«Обетованная земля, созданная воображением и руками простых русских людей».

Такова история двух обитателей Валаама — этого, как выражались в прошлом веке, «мужицкого царства». Она проливает свет на тех мужиков в монашеских рясах, которые, влекомые духом странствий, бродили по всей земле, осваивали и обживали суровый север. Монастыря на Валааме давно нет. Но стоят и останутся навсегда многочисленные постройки, рощи, аллеи. Обетованная земля, созданная воображением и руками простых русских людей.


  1. Иоакинф (Никита Яковлевич) Бичурин —архимандрит Русской Православной церкви; дипломат, востоковед и путешественник, знаток китайского языка, один из основоположников российской синологии. Член-корреспондент Императорской Санкт-Петербургской Академии наук. Оставил значительное число сочинений о Китае и сопредельных странах. Ввёл в мировой научный оборот значительное число китайских исторических источников. В 1823—1826 гг. находился в ссылке на острове Валаам, часть этого времени проживал в Предтеченском скиту.
  2. Дамаскин — выходец из тверских крестьян, игумен Валаамского монастыря с 1839 по 1881 год.  (Прим. В. З. Исакова)
  3. Горностаев Алексей Максимович (1808 — 1802) — русский архитектор. В своем творчестве использовал мотивы и композиционные приемы древнерусского зодчества. Среди лучших построек — Белый и Никольский скиты на Валааме.  (Прим. В. З. Исакова)
  4. «Валаамская беседа» — памятник русской публицистики XVI в. В. б. посвящена одному из важнейших вопросов внутренней политики Древней Руси XV–XVI вв. – вопросу о церковном и монастырском землевладении. Об авторстве и датировке существуют различные мнения исследователей.
  5. Аляскинская (Кадьякская) миссия. В 1793 г. Г.И.Шелихов (русский предприниматель, миссионер) обратился в Святейший Правительствующий Синод с просьбой о благословении на сооружение храма на о-ве Кадьяк и направлении на Алеутские о-ва и Аляску миссионеров-иноков. Российская императрица Екатерина II просьбу поддержала, и митр. Новгородский и С.-Петербургский Гавриил (Петров) благословил Валаамскому монастырю снарядить группу миссионеров во главе с архим. Иоасафом (Болотовым).
admin
admin
Экскурсовод Паломнической службы Валаамского монастыря

Оставить комментарий

avatar

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

  Подписаться  
Уведомление о