Куршин 6. Белый скит. 100x80 Холст. Масло. 1992-1993 г.
В. З. Исаков. Белый скит (“Прогулки по Валааму”)
20 Январь, 2018
Куршин 1. У Скалистого берега. 55x85 Холст. Масло. 1999 г.
В. З. Исаков. Домик на скалах (“Прогулки по Валааму”)
3 Февраль, 2018

В. З. Исаков. Никольский скит (“Прогулки по Валааму”)

Куршин 125. Никольский скит. 62x32 Холст. Масло. 1997 г.

Куршин 125. Никольский скит. 62x32 Холст. Масло. 1997 г.

В. З. Исаков. Прогулки по Валааму. 1984. текст

В. З. Исаков. Прогулки по Валааму. 1984.

О том, как в Карелии узнали о существовании Валаама, как экскурсоводы теплоход делили (или не делили) на двоих, о гвоздях-сувенирах и о первых разносчиках инфекции «валаамка»[1].

Четвертая глава воспоминаний В. З. Исакова «Прогулки по Валааму» (1984).

Комментарии: Елена Ан и Яна Гайдукова.

Глава 4. Никольский скит

Исаков В. З. Прогулки по Валааму / Владимир Исаков. – М. : Советская Россия, 1984. – 79 с. – (Писатель и время). С. 21-26.

Микротемы: Свинцов А. М., «валаамка», Никольский скит, Лаврентьев А.А., Викулина Т.И., начало реставрационных работ на Валааме, начало туризма на Валааме, первые валаамские экскурсоводы, студенты-первооткрыватели Валаама (Р.З. Исхаков и др.), туристы-варвары, яблони.

Моросит мелкий теплый дождь. По мокрым деревянным мостам, переброшенным со скалы на скалу, я пробираюсь на покатый гранитный холм к северу от Валаама — суровый, продуваемый отовсюду Никольский остров. Круглые каменные бока острова блестят от дождя. На вершине холма стоит тяжелая, словно выросшая из скал церковь. В сосновой роще — массивный келейный корпус. На берегу — огромный каменный крест. Остров этот назывался прежде Крестовым. Назначение креста, церкви и установленного здесь маяка — указывать вход в безопасную Монастырскую бухту.

Удивительно, до чего непохожи один на другой валаамские скиты. После Белого с его лесным, среднерусским уютом Никольский напоминает суровый морской остров. Не случайно и сам скит назван здесь в честь Николы — покровителя странствующих по воде. Много народу в Ладоге, должно быть, благодарило свою судьбу, завидев знакомый берег... Суровый Никольский остров — словно олицетворение дикой мощи и красоты всех ладожских островов. Он как-то особенно ярко выражает душу этого края.

На Никольский я шел, чтобы поехать со Свинцовым на рыбалку. Но так получилось, что рыба была уже наловлена, уха сварена. Мы сидим в маленькой комнате келейного корпуса, в котором живут реставраторы, и ведем неспешные разговоры. Здесь знакомый читателю Анатолий Михайлович Свинцов, хозяин комнаты Андрей Афанасьевич Лаврентьев[2] и руководитель реставраторов Татьяна Ивановна Викулина[3].

— Ну, как вам Никольский скит? — спрашивает Андрей Афанасьевич, — Сейчас тут благодать. А вот зимой... Ладога, как кастрюля, кипит. Штормы, туманы, на скалах кругом лед...

Валаам

Кадры из фильма "День поминовения" 1988 г по дороге к Никольскому скиту

— Помню, первый раз я приехала сюда осенью, — вступает Татьяна Ивановна. — Погода была хмурая, пасмурная. Довольно-таки неуютно. Потом приехала еще раз... И с тех пор заболела Валаамом. Чем мы тут сейчас занимаемся? Пытаемся на пустом месте создать реставрационный участок. Это значит — нужна производственная база, нужно жилье и прежде всего нужны люди. Где их взять? Энтузиасты уже есть. Прежде всего это ленинградские специалисты. Впрочем, на первых порах участок предполагается совсем небольшой — несколько архитекторов, полтора десятка рабочих...

Я принимаю Андрея Афанасьевича за одного из реставраторов, но он поправляет:

— Я тут при музее-заповеднике. Вот охраняю Никольский скит. Сам я ленинградец. А с Валаамом связан уже двадцать лет. Раньше приезжал сюда в отпуск. Сейчас, после выхода на пенсию, решил постоянно бросить якорь па острове. Здесь, в Никольском, и живу. Ну, в общественном порядке помогаю организовать механический участок, поскольку у меня несколько специальностей — механик, слесарь шестого разряда, металлист. Но главное, чем я тут занимаюсь, это пытаюсь спасти в Ладожском озере ценную рыбу — палию[4].

Я смотрю на Лаврентьева, этого немолодого уже человека. Валааму везет на энтузиастов. Да и невозможно, близко узнав ладожские острова, не стать им. Но как бы это сказать... Тут нужен особый — упорный, прочный, хозяйственный энтузиазм. Вот таких энтузиастов ждут сейчас памятники архитектуры, памятники природы Валаама.

Взять ту же реставрацию. Мало ли людей перебывало на Валааме с самыми замечательными замыслами. Приезжали, горячо принимались за дело, потом постепенно остывали и куда-то без следа исчезали. Уж слишком огромной, необозримой кажется здесь панорама реставрации — не видно ни конца и ни края. Что же нужно, чтобы перейти от прекрасных грез к простой, черной, ежедневной практической работе?

— Мы строим, сейчас растворный узел, столярную мастерскую, колерную, — рассказывает Т. И. Викулина. — Видимо, жизнь заставит построить еще ряд мастерских. Должен быть гараж. Должны быть площадки для хранения, склады — запас материалов надо делать на целый год. И все это придется доставлять по воде, за два-три летних месяца. Стало быть, нужны катера, баржи. Нужна будет пилорама. Теперь вот думаем, где добывать лес, цемент, кирпич... Беда в чем? В том, что пока слишком много анархии. С самого начала надо было поставить лицом к лицу проектировщиков, подрядчиков, заказчиков — всех причастных к Валааму людей. А у нас, в Министерстве культуры Карелии, привыкли делать все не спеша, медленно...

1983-разрушенный Валаам-Яковчук 111 Никольский скит

1983-разрушенный Валаам-Яковчук 111 Никольский скит

— Чего вы хотите, Татьяна Ивановна? — говорит острый на язык Свинцов. — У него, у вашего министерства, до сих пор какие были проблемы? Где-нибудь в клубе крышу починить или там крыльцо заменить. А тут им дали Валаам. Миллионные объемы. Остров. Кругом вода. Вроде дел много, а с чего их начинать, никто не знает.

Свинцов поглаживает белесые волосы и посматривает на всех своими насмешливыми голубыми глазами.

— С Валаамом тут длинная история, — на правах старожила вспоминает он. — Первыми, в шестидесятых годах, сюда начали ездить ленинградцы. До этого о Валааме как будто никто и не знал. Потом стали понемногу интересоваться. Один теплоход там придет... В общем, всем этим занимался Ленинград. В Петрозаводске только догадывались, что где-то там есть Валаам, потому что получали отсюда десять копеек с туриста. Потом стали говорить: «Что, Валаам? Там памятники есть? Да нет, этого не может быть». И опять спали. Потом уж, когда в газетах, по телевидению, по радио подняли шум, там зашевелились: «Да что там за такой за Валаам? Надо съездить посмотреть». Приедут. «Да, действительно, церковь стоит». Долго это тянулось. В общем, самыми последними о Валааме узнали в Карелии. Москвичи ездили. Весь Ленинград. Откуда только не ездили. И самый последний теплоход, «Циолковский», пришел из Петрозаводска. «Ах, Валаам. Сюда можно возить туристов, оказывается».

А открыли Валаам, собственно, ленинградские студенты. Олег Иванов. Равиль Исхаков. Юрий Родионов[5]. Вот они долго ездили сюда. Основательно изучили остров — и по книгам, и так. Умели интересно рассказать. В общем, зарождением своей популярности Валаам во многом обязан им.

Мы хлебаем уху, налегаем па разложенную по мискам рыбу — сига, судака, налима. Свинцов некоторое время молчит и продолжает:

Первые туристы нового экскурсионного маршрута на остров Валаам, прибывшие на теплоходе А.С.Попов 1963год

Первые туристы нового экскурсионного маршрута на остров Валаам, прибывшие на теплоходе А.С.Попов 1963год

— Я, помню, тоже водил экскурсии. Берем, бывало, на двоих весь теплоход — триста человек. Пошли. А напарник у меня любил так: побыстрей идти, поменьше говорить. Он сразу: «У меня длинный маршрут. Веду на двенадцать километров. У кого слабое сердечко, предупреждаю...» Ну, наберет себе молодежь. Мне останутся такие лег под семьдесят, а то и под восемьдесят. «Молодой человек, вы только не торопитесь...» И вот шесть километров я ходил с ними за четыре часа. Хватало времени и поговорить, и все. Ну, я тут отводил душу. Про историю, про природу. Где какую рыбу поймал, где кого видел, все такое. Публика аж не дышит — комар пролетит, слышно. А случалось — несколько раз приходилось целиком водить весь теплоход. В общем, колонна была такая, что я не видел ни головы, ни хвоста. Директор рейса с теплохода даст мне мегафон. Говоришь в него, а он, как обычно вся эта техника, пищит. Ну, и я без мегафона. Тишина стояла такая, что все слышно. Внимательный был народ. А сейчас, я вот тут посмотрю... Только с теплохода — и сразу на травку, с бутылочкой...

Как почти всякий разговор на Валааме, беседа наша постепенно кончается туристами. Небывалый наплыв народу несет с собой острову много хорошего. Скажем, ту же реставрацию памятников архитектуры. Но, с другой стороны, туризм несет и много плохого. Прежде всего это следы тысяч ног — вытоптанные ландшафты. Большинство приезжающих смотрит на остров как на хотя и любопытное, но чужое для себя место. Никто не сочтет, например, зазорным вытащить из старинной постройки и увезти в качестве сувенира какой-нибудь кованый гвоздь. Гвоздь — мелочь. Хотя, впрочем, по таким мелочам здесь можно разобрать все. Но что еще важнее, за этим гвоздем видно отношение к миру — примитивное, потребительское. А почему бы не возродить хороший старый обычай — каждый, вступающий на Валаам, должен сделать для острова что-то полезное...

Лаврентьев привез с собой из Ленинграда и посадил в Никольском скиту четыре молодые яблоньки[6]. Рядом еще четыре яблоньки посадил Свинцов. Собираясь на Валаам, подумайте — авось что-то для острова можете сделать и вы. Пусть там останется не только след ваших ног, но и след вашей души.


  1. Валаамка — непатологическое заболевание, проявляющееся у лиц, побывавших на Валааме. Характеризуется стремлением к возвращению на остров. Осложняется слабо контролируемыми воодушевленными рассказами об острове и способно заражать окружающих. Профилактика: уменьшение перерывов между пребыванием на Валааме. Симптоматическая терапия: Валаамские подворья в ряде городов (из местного фольклора).
  2.  Лаврентьев Андрей Афанасьевич – коммунист, ветеран-фронтовик, валаамский долгожитель.
  3. Информация не найдена.
  4. Палия — рыба семейства лососевых. Длина до 75 сантиметров, вес до 7 килограммов. Обитает о озерах Шотландии, Скандинавии и северной части СССР.  (Прим. В. З. Исакова)
  5. О первых студентах-экскурсоводах Валаама будет рассказано ниже, начиная с главы «Жёлтый скит».
  6. О. Антипа, сосед Андрея Афанасьевича на уже возрождаемом Валааме, будет высоко ценить его агрономические способности. «Одинокий он. Тоже, как монах, только без креста…» — отзовётся о. Антипа о Лаврентьеве. Источник.
admin
admin
Экскурсовод Паломнической службы Валаамского монастыря

Оставить комментарий

avatar

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

  Подписаться  
Уведомление о